Материальная неопределенность жестко стимулирует мыслительный процесс, и привычная картина мира, основанная на счастье потребления, рушится. Рушится нынешний уклад жизни - с ее корпоративным строем и гламурно-рекламной шумихой. Что придет вместо нее – разговор с Сергеем Дацюком, консультантом и философом.

После уговоров и объяснений, что “очень нужно”, сотрудница тихонько сказала: “Езжайте сюда (написала адрес на листочке), в первом окошке скажите, что вы от Юли”. По указанному адресу франки действительно можно было купить (с паролем “от Юли” окошко открылось) - с комиссией в 3%.

В украинской металлургии — кризис. Об этом знает, пожалуй, уже каждый украинец. Телевизор показывает нам видеоряд с нервно курящим директором одного из крупнейших отечественных меткомбинатов, правительство и металлурги с конца лета работают над мерами по поддержке горно-металлургического комплекса (ГМК) страны. Не зря нервно курит директор одного из крупнейших украинских заводов. У него есть все шансы в скором будущем стать придатком одного из ГОКов. Возможно, ненужным придатком.

Президент Украины в борьбе с кризисом немного потерял ориентиры. 17 ноября из-под его пера вышел указ “О дополнительных мерах по преодолению финансового кризиса”. Этот документ предоставляет коррупционерам разного масштаба большое поле для бурной деятельности. В частности, речь идет о стабилизационном фонде и источниках его наполнения.

Кризис всегда проявляется не только в макроэкономических дисбалансах, но и на психологическом уровне. Так, август 1998 года запомнился не только финансовыми потерями, но и резким ростом пессимизма и агрессии на уровне повседневности. Но, как ни парадоксально, именно глубокий кризис при определенных условиях способен стать «хорошей новостью», поводом для оптимистического взгляда в будущее.

Тривалі й, очевидно, нелегкі перемовини керівників Української будівельної асоціації з урядом завершилися 17 листопада. Сторони дійшли згоди винести на розгляд Верховної Ради два законопроекти. Проте деякі пропозиції, висловлені у цих законопроектах, не витримують жодної критики.

От чего же спасали Родину-то? Вот это и есть главный вопрос. Коль скоро американский кризис нам - что мертвому припарки, а свой, родимый, мил, привычен и не сильно-то суров, то следует предположить, что в украинской экономике существует некий Фактор Х, вокруг которого, собственно, и происходит все это нешуточное движение.

До революций дело, скорее всего, не дойдёт. Похоже, нас ждёт всего лишь очередной разворот маятника, уже не одно десятилетие колеблющегося между регуляцией и дерегуляцией финансового сектора. Разговоры же о его коренном переустройстве, как и раньше, останутся уделом маргиналов.

Суть кризиса в том, что “лишние”, виртуальные средства просто исчезают, списываются. Так что нас ждет активная “реализация” экономики. На IT-рынке “виртуальные” деньги присутствуют главным образом в виде венчурного инвестиционного вала, уходящиего как в стартапы, так и во взрывное расширение бизнеса существующих компаний. Общей чертой новых и “быстроразвивающихся” IT-компаний была разработка продукта, не подразумевающего дохода от его прямой продажи конечному потребителю.

Госкомстат зафиксировал снижение объемов в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды на 3,7% по сравнению с августом. Более того, несмотря на начало отопительного сезона, в октябре по сравнению с сентябрем показатель снизился еще на 6,4%. Видимо, приведение тарифов до “экономически обоснованного уровня” дало обратный эффект.