…Вслед за строителями с мольбой о финансовой поддержке к правительству обратились владельцы казино. Правительство говорит: «На что вам деньги?»
— «Так на 12 красное!!!»

«ПрожекторПэрисХилтон», выпуск № 11

В украинской металлургии — кризис. Об этом знает, пожалуй, уже каждый украинец. Телевизор показывает нам видеоряд с нервно курящим директором одного из крупнейших отечественных меткомбинатов, правительство и металлурги с конца лета работают над мерами по поддержке горно-металлургического комплекса (ГМК) страны.

Автор данной статьи достаточно скептически относился и относится до сих пор к мантрам о кризисе. После стремительного роста мировых цен на сталь произошла коррекция цен всего лишь до уровня апреля-мая этого года. Безусловно, цены будут снижаться и дальше, на что в частности указывает текущая динамика мировых цен на нефть (цены на ресурсы в мире сильно коррелируют друг с другом). Но это будет завтра, а о кризисе говорят как об уже свершившемся факте, длящемся с лета.

Безусловно, есть проблемы с мировым спросом. Именно поэтому мы с большим нетерпением ждали от Госкомстата данных по внешней торговле за сентябрь. Данные эти, мягко говоря, удивили. Итак, по итогам января-сентября рост экспорта черных металлов в долларовом выражении составил 62,6%, рост экспорта изделий из черных металлов — 20,8%. При этом по сравнению с восемью месяцами рост экспорта изделий из черных металлов даже ускорился (!): в январе-августе он составлял 17,3%. Таким образом государственная статистика пока что не отражает того, что можно было назвать кризисом внешнего спроса в металлургии. Объемы валютной выручки по черным металлам в помесячном выражении в августе-сентябре были на 40–70% выше валютной выручки в соответствующие месяцы прошлого года (см. график). А на экспортные рынки приходится порядка 70% сбыта украинских металлургов. Если анализировать этот год, то о кризисе впору было бы говорить скорее в I квартале (см. график).

Это не значит, что кризиса нет. Во-первых, металлурги понимают, что нынешние тенденции — всерьез и надолго. И последующие месяцы будут давать все худшие и худшие результаты. Во-вторых, в течение последнего года сильно выросли издержки для металлургического производства: интенсивно дорожали рабочая сила, газ, руда, кокс. По данным предприятия «Укрпромвнешэкспертиза», в этом году украинские предприятия по производству себестоимости стали обошли не только российских, но и китайских металлургов. То есть всерьез встал вопрос конкурентоспособности украинской металлургии — а значит ее способности выжить.

Именно в себестоимости и кроется главная структурная проблема украинской металлургии, которую обнажили нисходящие тенденции на мировых рынках. В связи с этим важно оценить ситуацию с железной рудой — ключевой составляющей себестоимости (с газом, например, и так все понятно: для нас он будет дорожать, какой бы ни была цена на нефть). Цены на руду в Украине за последний год почти удвоились. При этом, как видно из вышеуказанного графика, экспорт руды из Украины был очень активен (более чем в два раза по итогам 9 месяцев 2008 года). Однако экспорт сам по себе не дает полной картины (в частности потому, что мы еще и активно импортируем железорудное сырье).

Очень симптоматичны различия в реакции на кризисные явления среди рудных и собственно металлургических предприятий Украины, что отражено в таблице. Реакция метзаводов полноценно соответствует кризису сбыта: резкое сокращение объемов производства, существенное снижение цен. У «рудокопов» реакция немного иная. Объемы производства сокращаются, а цены — отнюдь. В общем, типичное монопольное поведение. То есть во многом в проблемах украинских металлургов виноваты сами металлурги (точнее те, кто имеют в своем распоряжении ГОКи).

Ни для кого не секрет, что в украинском ГМК железорудный ресурс рассредоточен неравномерно. Фактически, мы имеем дело с монопольным рынком. Еще задолго до кризиса в Украине происходили «рудные войны», когда не имеющим доступа к сырью предприятиям приходилось завозить его из-за границы — а «лишнее» отечественное вывозилось за рубеж.

В значительной степени этому способствовала и мировая ситуация. Крупнейшие мировые рудные корпорации также пользовались ситуацией и накручивали цену на свою продукцию, а наши ГОКи с удовольствием подключались к этому «празднику жадности». Однако все это ведет нашу страну к «сырьевизации», а совсем не к структурному развитию экономики.

Одним из вариантов решения этой проблемы могло бы стать введение экспортных пошлин на железорудное сырье. Во время вступления Украины в ВТО столько копий было сломано вокруг экспортной пошлины на металлолом, что, казалось бы, украинский ГМК выступал бы двумя руками за дополнительную меру насыщения внутреннего рынка сырьем. Однако понятно, что такая мера очень не понравилась бы ряду «рудных» финансово-промышленных групп. Что симптоматично, в ноябрьском меморандуме между правительством и металлургами нет пункта о снижении цен на железорудное сырье (зато там говорится о стабилизации цен — почувствуйте разницу!).

Кстати, экспортная пошлина на руду могла бы обеспечить РЕАЛЬНЫЕ поступления в Стабилизационный фонд, который намерено создавать украинское государство (пока что непонятно, за счет чего). Тут можно долго не останавливаться — создать его необходимо по образу и подобию российских нефтяных суверенных фондов. Но самое главное: данная мера будет способствовать развитию металлургического производства в Украине. Жаль, что к этому вопросу приходится обращаться уже после вступления в ВТО. Впрочем, мы уже нарушили столько договоренностей с ВТО (и, судя по всему, еще собираемся нарушить), что попробовать можно.

Не зря нервно курит директор одного из крупнейших украинских заводов. У него есть все шансы в скором будущем стать придатком одного из ГОКов. Возможно, ненужным придатком.

Алексей Блинов, старший научный сотрудник Института изучения России