В 2004-м Сергей Тигипко был одним из главных «двигателей прогресса» Виктора Януковича. Когда прогресс силою обстоятельств второго тура обернулся регрессом, он ушел с поста начштаба «единого кандидата». И возвращаться в политику зарекся. В 2008-м - вернулся во власть. В команду премьера Тимошенко, против которой некогда агитировал.

Еще не зная результата, предвкушал, однако, позитивный исход. И на сенсации не поскупился. Признал: осознав масштабы надвигающегося кризиса, лично уговаривал Тимошенко уйти в отставку еще в сентябре. Премьер, конечно, отказалась, и он недолго думая решил подставить ей крепкое плечо. При этом планов собственного политпроекта не вынашивает. В президенты тем более не собирается.

«Я предлагал Тимошенко уйти в отставку»

Нынешний кризис обрушился на Украину практически внезапно, тогда как первые его признаки в мире, да и в нашей стране, появились еще в мае-июне прошлого года. Вы тогда уже трудились в команде премьера - сопредседателем Совета инвесторов при Кабмине. Почему, на ваш взгляд, к противостоянию грядущим катаклизмам во власти не просто не готовились - их почти никто не предвидел?

Тревожные сигналы рынок действительно подавал, но, честно говоря, прогнозы о приближении кризиса всерьез не воспринимались ни властью, ни бизнесом. Причем не только в Украине, но и в Европе, во всем мире, привыкшем уже к экономической стабильности. Ожидали временного спада, локального ухудшения, но уж никак не самого масштабного за послевоенный период кризиса.
Можно ли было предотвратить его последствия, попытаться улучшить ситуацию, когда осознали неотвратимость кризиса? Безусловно.

Как именно?

Логика кризиса проста: финансовый перетекает в экономический, экономический - в бюджетный, бюджетный - в политический. Следовательно, «раскручивать» проблему надо в обратном порядке. То есть, в первую очередь сосредоточить усилия на финансовом секторе. На мой взгляд, сегодня процесс его стабилизации очень затянут.

Изначально государство обязано было более жестко контролировать валюто-обменные операции. То есть требовать как минимум 50%-ной (а то и 100%-ной) продажи валюты, отслеживать каждый контракт на ее приобретение (кто, на какие цели и сколько валюты покупает). Не помешало бы и введение критического импорта. Необходимо четко анализировать все процессы, чтобы на рынке не возникало ажиотажа, спровоцированного прежде всего дилерами мелких банков, причем посредством небольших по объему сделок. Осенью мы это наблюдали. Но если государство полностью владеет ситуацией - паника не возникнет. А значит, не будет и оттока средств, который она вызывает. Отток можно «перетерпеть» неделю, две, месяц, но когда он продолжается уже пять месяцев, для банков это критично.

Спрогнозировать резкое увеличение числа обращений к НБУ с просьбой о рефинансировании в связи с этим было несложно. Нацбанк довольно грамотно задействовал механизмы рефинансирования. Проблема только одна: когда суммы рефинансирования переваливают за 50% от объема всего капитала, регулятору уже недостаточно залоговых кредитов или недвижимости. В таких случаях вводится временная администрация. Как только средства выделили - в банк делегируется представитель НБУ и следит за распределением каждой гривны, которая должна прежде всего направляться на погашение депозитов физических лиц. Ведь проблема эта, по большему счету, все равно государственная, рано или поздно - через бюджет или эмиссию, мы вынуждены будем ее решать.

Следующий момент. Что делать с банками, у которых качество активов ухудшилось? Вариант один - капитализировать. Предполагаю, докапитализация украинских банков составит 30-50%. Эти процессы мы должны были начать еще в декабре, не дожидаясь, пока банк дойдет до критического состояния, когда и спасать-то нечего.

Схема простая: пока у банка не возникло серьезных проблем, проводим переговоры с собственником и вводим туда государство, которое дает вкладчикам гарантии защиты их вкладов. Итак, три шага - мониторинг валютно-обменных операций, контроль рефинансирования и капитализация банков - значительно способствуют стабилизации финансового сектора.

После этого можно начинать переговоры с НБУ о насыщении экономики финансовым ресурсом, который сегодня из нее вымывается. Самый здоровый такой ресурс - деньги вкладчиков, которые они возвращают в укрепившиеся (при помощи государства или за счет капитализации) банки.

Если процесс затягивается, нам вместе с НБУ следует подумать о поддержке уже капитализированных коммерческих банков, чтобы они могли поддерживать реальный сектор экономики - промышленность, сельское хозяйство и т. д., не вызывая при этом инфляционных процессов.

Когда вы впервые осознали масштабы происходящего, методы противодействия и когда сказали об этом Тимошенко?

В начале сентября. Тогда мы и обсуждали это с Юлией Владимировной.

Как она отреагировала?

Премьер прекрасно понимала сложность ситуации. Учитывая то, что кризис будет серьезным и негативно повлияет на рейтинги, я тогда советовал ей проанализировать ситуацию, взвесить все «за» и «против»… (Пауза.) Буду откровенен: я предлагал ей уйти в отставку. Тем более что тогда между Кабмином, Секретариатом и Верховной Радой разразилось жесточайшее противостояние. В подобной ситуации правительству вообще сложно было работать, тем более - противостоять кризису. Но Юлия Владимировна ответила, что готова побороться, ведь если к финансовому кризису сразу добавится еще и политический, стране только хуже будет.

Кризис она отрицала до последнего. Уверяла, что Украину он обойдет стороной. Потом оправдывалась, мол, не хотела преждевременно людей пугать. Хотя, как следует из ваших слов, знала о нем заранее. Странно, почему Тимошенко не воспользовалась ситуацией, не рассказала Украине, какие близятся скверные времена и как ей, Юлии Владимировне, мешают сопротивляться их наступлению?

Чтобы еще больше нагнетать панику? На мой взгляд, она поступила правильно. Мне нравится, когда политики делают что-то для страны, а не для собственного рейтинга. Я и сам с удовольствием на это поработаю.

«Олигархи уже поделили свой капитал на пять, дальше так пойдет - поделят на десять»

Линию «антикризисной обороны», тем не менее, правительство не выстроило. Почему? Или все силы на войну с Банковой истратило?

Первоочередные антикризисные действия, которые мы обсуждали, - это, прежде всего, прерогатива НБУ и парламента. Правительство может подключиться только на этапе капитализации конкретных банков, которые Нацбанк сначала должен ему передать!

Конечно, у Кабмина должна быть программа действий…

Которой до сих пор нет.

Насколько мне известно, Минэкономики разработало такую программу. Другой вопрос - почему ее не вынесли на широкое обсуждение, чтобы в дальнейшем избежать траты времени на пустые дискуссии с парламентом. Утвердили бы согласованный план действий - по нему и работали бы. Конкретных предложений и концепций подавалось много, но они просто утонули в общей массе разговоров.

Это проблемы, в первую очередь, экономического блока Кабмина. Минэкономики и Минфин занимаются текущими вопросами. Вести еще и вопросы стратегии они не могут. Этим должен заниматься вице-премьер по вопросам экономики, который анализирует ситуацию в комплексе, отслеживает мировые тенденции развития экономики, осуществляет стратегические наработки, ведет переговоры с МВФ и Мировым банком и т.д. Такого человека в структуре Кабмина сейчас нет.

Считается, что осенние колебания валютного курса не были спонтанными, более того - были плановыми, и те, кто о «планах» знал, здорово обогатились. Тимошенко сама не раз об этом заявляла, иногда еще кивала на Секретариат…

Мне бы не хотелось комментировать подобные разговоры. Обвинять - дело органов, не мое.

Скажу одно: средства, выделявшиеся на рефинансирование, частенько перетекали на валютный рынок. В Интернете публиковался документ: левая колонка - списки банков, получивших рефинансирование (с указанием сумм), правая - объем закупленной ими валюты. Удивительное совпадение: кто получал больше рефинансирования, тот и валюты больше покупал.

Сегодня Кабмин, Нацбанк и парламент обязаны объединять усилия в борьбе с кризисом. Так, как это происходит в других странах.

Возвращение Стельмаха в Нацбанк Юлия Владимировна, прежде сживавшая его с должности и со свету, восприняла на удивление спокойно. Вероятно, по ходу нескольких последних встреч с президентом они с Ющенко заключили некую договоренность. Суть известна только им двоим. Но очевидно, что за сохранение Стельмаха Юлия Владимировна получила некую сатисфакцию. По не менее удивительному совпадению, все последующие представители временных администраций в банках, делегируемые туда НБУ, оказались фактическими представителями БЮТ. Чем, кроме обоюдного корыстного интереса в канун кампании, это объяснить?

Не хочется даже верить в существование подобных договоренностей. При такой «политике» теряют все. Очень сильно.

Теряют олигархи. Прежнюю стоимость своих активов они уже делят на пять. Если дальше так пойдет - завтра поделят на десять.

Теряет средний класс, который таковым - в привычном понимании - уже не назовешь. Менеджер среднего звена сегодня не может взять кредит на квартиру, машину, поездку: цены растут, а зарплата падает. В лучшем случае он остался с заработками по курсу 5, по 7,7 ему никто не пересчитывал. Тем более - по реальному курсу доллара в уличных обменниках.

Но больше всего страдают, как обычно, самые бедные, незащищенные слои населения. Об этом и надо беспокоиться!

Соня Кошкина, по материалам газеты “Левый берег” (продолжение следует…)